neybl.lv


Система координат Георга Стражнова



Прячась под зон--тиком от бесцеремонного осеннего дождя, идем с Георгом пить чай в соседнее кафе, шагах в пяти от его офиса в Киногалерее. Подальше от телефона, поясняет он, чтоб никто нашей беседе не мешал.

А сотовый? Разве у тебя нет этой любимой игрушки современного джентльмена?

Нет. Ящики же на таможне у меня не застревают, а зачем носить его из пижонства? И потом, Боже, чего только не услышишь от человека, шагающего по улице с мобильником! Занятые родители даже детей теперь по телефону воспитывают. "Возьми в холодильнике на верхней полке, поставь в микроволновку, нажми на кнопочку справа...".

В нашем детстве преобладал жанр эпистолярный...

Ага, приходишь из школы, а тебе родительское послание: "Борщ на плите, котлеты в холодильнике, выведи собаку...". Но я это называл перепиской с друзьями. Мои родители были достаточно молоды, и я всегда говорил им: "Чему вы меня можете научить? Вы - почти мои ровесники". Но я знаю: вся моя жизнь - это реализация того, что заложили во мне мои родители и многочисленные бабушки, тетушки и дядюшки. Походы в театры, ежегодные абонементы на симфонические концерты, уроки музыки... Все, что обычно являло собой ауру русских семей пятидесятых, шестидесятых... В музыкальной школе я заявил, что хочу играть на скрипке. Потом мама и папа пришли туда оформлять документы и изумились: "Как скрипка?! У нас же дома - рояль!". Из моей учебы, правда, мало чего получилось путного, но и даром, уверен, она не прошла.

Как же с такими эстетскими принципами ты оказался в рекламном бизнесе?

На третьем курсе филфака, когда надо уже было думать наперед (родители хотели, чтоб я занимался наукой, а мне хотелось живого дела), я пошел подработать летом на телевидении. После этой хорошей школы я сразу же легко вошел в рекламу, которая по тем временам еще не была отдельным видом бизнеса. Сделал первую в Союзе рекламную передачу в живом эфире: началось перепроизводство товаров, а промышленность переориентировали на товары народного потребления.

Интересно было убеждать телезрителя в необходимости резиновых калош?

Вот и не калош! А, допустим, золота, бриллиантов и ковров, потому что именно эти товары были в избытке. К тому же появлялись новинки на нашем рынке, развивались услуги быта. Фактически все культурные проекты вышли из рекламы. Молодые бизнесмены огляделись, выснили кто есть кто, и они просто должны были выйти на иной качественный виток. Грамотные фирмы сегодня работают уже на имидж своих клиентов. Но есть игра на уровне тонких материй в области культуры - и там сейчас идет интересная борьба. Андрис Лиепа только что вернулся из Лондона, где участвовал в благотворительном вечере Красного Креста под названием Глория России. Его организовали выходцы из России Александр и Элла Краснер, ставшие богатыми людьми, и, как это принято на Западе, вошедшие в благотворительную организацию, которую патронирует сама королева Елизавета, а вице- президентом является королева-мать. Эта семья провела бал, где танцевал Лиепа, пел Зураб Соткилава, а спонсировали его очень именитые фирмы. С удивительным размахом (платье от Valentino ушло с аукциона за 60 тыс. долларов) на мероприятии были собраны деньги для Красного Креста. Это игры высшего света, но от этого есть и польза.

Отчего у нас в подобных случаях возникает отрицательный резонанс? Как в фильме про мистера Питкина, когда он горько обращается к городской знати: разве для того, чтобы помогать бедным, надо танцевать?

Год назад мы обсуждали этот вопрос с Янисом Дависом, соучредителем сети Aдмиралю клубс, который тихо, без шума в mass media в течение многих лет помогал детской больнице. И помогает сейчас: только что приобрел для нее качественные германские одноразовые шприцы, а не польские или болгарские, которые травмируют ребенка и ведут к большому расходу лекарства. Он хотел бы привлечь к этой акции и другие влиятельные силы, но признается, что ему почему-то это не удается. Почему же? Да потому, что взамен мы должны этим людям дать что-то такое, что заставило бы их откликнуться. Нам удалось договориться тогда с Майей Плисецкой: ее фирма делала по стране тур для Дженнифер Миллер, и это был эффектный концерт (modern dance еще тяжело приживается у нас). Небольшую сумму нам удалось собрать, и Давису, конечно, еще пришлось и доплатить, но мы купили-таки уникальную машину скорой помощи мерседес, которая во время талсинской трагедии, когда надо было перевозить детей в Ригу, ой, как помогла! И тогда танцы нужны были, ибо пришли люди, уже сплоченные одной идеей. Они были вместе, а не просто послали куда-то чек на энную сумму. Думаю, это нормально.

Публично сказанное "спасибо" - слишком дешевая плата?

Надо приготовиться к тому, что никто ни за что и никогда "спасибо" не говорит. И вот с этим надо войти в эту жизнь. Если вы делаете что-то, не ждите благодарности ни от детей, ни от друзей, ни от соперников. У меня есть друг, он помогает одному заброшенному монастырю. Дал деньги на алтарь и никто, даже родственники его, не знает об этом. Что он с этого имеет? Ничего. Ведь на алтаре написаны лики святых, а не логотипы его фирмы. Это чисто русская традиция - совершать добро в эмоциональном порыве. Так на Руси открывались монастыри, строились театры. Западный человек более прагматичен, цивилизован на свой манер: ему надо знать, какие в результате пожертвований он получит моральные выгоды. Это не значит, что там совсем нет альтруистов. Есть! Я недавно вернулся из Эдинбурга, где проходил театральный фестиваль. В городе работает множество шикарно оборудованных театров, явно не коммерческих. Они существуют на спонсорские взносы и за счет государственных льгот, а актеры, люди интеллектуального труда, не ведут, как у нас, унизительный образ жизни, устав от безысходности! Надо понимать, что в обществе люди разделены по естественному принципу, как левое и правое полушария мозга, работаюшие одно на анализ, другое - на интуицию. Так и люди: кто-то работает на базис, кто-то на надстройку. На Западе этот вопрос давно и безболезненно решили. А у нас так: если ты такой добрый и живешь красивой жизнью - отдай!! Бывает, конечно, что кто-то и без императива имеет побудительные мотивы. Андрису Лиепе, например, один человек дал 300 тыс. $ на съемки фильма, сказав при этом, что он вообще балет не любит и фильм его смотреть не станет. Когда Андрис пригласил покровителя в Большой, где присутствовало все правительство России, тот заявил: "Да не люблю я ваш балет!".

А почему на театральный фестиваль в Эдинбург был приглашен именно господин Стражнов?

Британский совет по культуре решил взглянуть на свой фестиваль и на собственные театральные события глазами восточных европейцев. Он выбрал людей, которые занимаются promotion культурных проектов. Мне предоставили список спектаклей (show case), которые я бы хотел посмотреть. Я выбрал 13, чтобы составить себе представление о театральной Великобритании. Если мы хорошо знаем английскую поп-музыку или кино, то английский театр для нас - terra incognita. Знакомство оказалось интересным. Это совсем не то, что есть у нас, мы даже не видели такого театра, у нас вообще такого жанра нет. Мне хотелось бы с некоторыми достижениями познакомить и нашего зрителя. Хотя некоторые спектакли одному из моих партнеров показались слишком агрессивными, слишком откровенными. Там совсем другая проблематика, все пьесы связаны с проблемами секса, даже не любви, а только секса. Надо учитывать, что это страна, где "временем уют отполирован". Их занимает только эта часть, все остальные проблемы решены. Я думаю, есть смысл эти постановки показать в Риге.

Возможно... Отражение на сцене нерешенных глобальных проблем собственной страны уже не возбуждает. Не волнуют пьесы эпохи перестройки, которым за остроту диалогов прощалось полное отсутствие классического понимания драматургии...

А у англичан при всем при том есть драматургия! Хорошая драматургия. Мы ее не знаем. Мы остановились где-то на Бекете В ожидании Годо - это уже классика, которая была тогда авангардом. У меня слюнки текли, так хотелось преподнести это и нашему зрителю. Я представляю, как, допустим, некоторые пьесы были бы поставлены на "ура" в театре Dailes. Я даже вижу, кто мог бы играть эти прелестные вещи. Поэтому я вышел в Британский совет с предложением популяризировать их авторов. К тому же у них профессиональные актеры. Помнишь, Юрий Любимов говорил здесь в Риге: "Актеры делают все. Они никогда тебя не спрашивают, что ты думал или как. Ты ставишь им задачу - они делают, они понимают: это уже твоя честь".

Ты видел любимовских Братьев Карамазовых?

Да, спектакль очень сильный. Надо иметь любимовский жизненный опыт и такую жизнь, какую мало кто прожил. Лидеры-монстры, управлявшие им и пытавшиеся вершить судьбы чуть ли не всего мира, стали притчей в анекдотах. А Любимов создает. И когда Золотухин на чествовании Мастера сказал: "Вам телеграмма от Черномырдина", и отложил ее в сторону, то Любимов встал: "Ну прочти! Все-таки глава государства...". По сути, глава-то государства - он. Каждое его слово и мысль были важнее всех речей. Не скажу, что я смотрел без флера: "Ах, я на премьере!" Но у каждого свой Достоевский, и, например, скрипачка Татьяна Гриденко ушла - не могла смотреть. Сам Мастер не очень доволен некоторыми моментами, он немножко подзабыл нашу публику и не знаком с нашей новой аудиторией. Допустим, слова одной из песен "Сначала хлеб, а нравственность потом" воспринимались не так, как хотелось. А смысл в том, что накормите сначала народ, а потом требуйте, чтоб он был морален, нравствен.

Неужели мы, бывшие советские, так отличаемся в своих социальных притязаниях, что для Любимова, ставившего спектакли и оперы во всем мире, стали неузнаваемы?

То, что мы - не такие, это, по-моему, момент времени. Только лишь. Мы все находимся в движущемся поезде, и те, кто вошел в вагон перестройки, изменились, может, не заметив сами. В какую сторону, другой вопрос. Я не даю оценку - никому не дано судить другого. Но ускорение, выдуманное Горбачевым, действительно работает.

Но в какую сторону - отнюдь не второстепенный вопрос...

М-м... Допустим, для меня сейчас возникла проблема искусства. Шенберг, немецкий композитор-авангардист, сказал: у искусства враг номер один - публика. Сегодня идет шлягеризация искусства. Серьезного искусства становится все меньше и меньше. И даже большие художники скатываются на потребу этой публики. Паваротти - величайший певец мира, но то, что он сейчас позволяет себе гала-концертщину, невозможно приветствовать. Массовки не имеют отношения к большому искусству. Оно - катарсис. Есть три вида познания действительности: наука, искусство и религия. Ну может, еще кто-то скажет: секс. Хотя это все же больше искусство. Искусство задевает душу, в человеке что-то меняется. Помню, я привез в первый раз Виктюка, и многие после Служанок не могли ночью спать. Серьезные люди, потрясенные постановкой, отменяли встречи, откладывали дела. Английские спектакли такого взрыва в душе не вызывают: после окончания все идут в барчики - и жизнь прекрасна! А вот после Карамазовых, на банкете в честь 80-летия Любимова, мы разговорились с израильским дипломатом, который еще до всех верительных грамот налаживал отношения между Латвией и Израилем. Его сильно взволновала постановка, мы даже говорили о разнице христианства и иудаизма, о смиренной России, о том, что русские вечно ставят вопросы перед Богом... "Да, - сказал израильтянин, - но результат-то один и тот же!" То есть грешишь по христианской ли, буддистской или иудаистской традиции, результат для каждого конкретного человека один и тот же. Разница в системе координат. Ни один народ не оказывается в выигрыше, потому и нет смысла делиться. Потому и Апокалипсис в постановке Любимова будет исполняться в Риге в канун 2000 года. В переломный момент для человечества.

Ты со смирением ждешь Конца Света?

Для тех, кто погиб в двух мировых войнах, сожжен в топках революции, замучен в концлагерях, стал жертвой катастроф и терактов ("Спросите у мертвых!"), как сказал Коппола, -Аpocalypse today. Вечное же "За что, Господи?" - вопрос философский. Конец Света индивидуален для каждого. Главное, жить с достоинством. Во все времена были люди, живущие по своим меркам. Я знал таких. Они не заигрывали ни с властью, ни с Богом. А другие... вон все российское правительство толкалось по церквам, носилось со свечками, а ТВ все это транслировало. И что?

А можно не делать зло лишь из боязни наказания?

Ну, сейчас даже это не останавливает. 10 заповедей, присутствуют во всех религиях. "Вот вам хотя бы 10 правил", - сказано было несмышленному человечеству. Но и этого много, оказывается!

Георг, а что для тебя, так мудро и ответственно относящегося к своему земному бремени, явялется релаксацией?

Я люблю поехать куда-нибудь на природу. Читаю. Опять стал читать книги. Был период, когда из-за перегрузки я не мог читать литературу. Помнишь, у Слуцкого: "А я не читаю газеты, и книги - до середины". Наконец я докатился до такого состояния, что перестал читать книги до середины. Сейчас много издано хорошей философской литературы, например, меня интересуют теперь комментарии к Апокалипсису. Читаю публицистику в толстых московских журналах.

Чем занимается твой взрослый сын?

Безработный он. Спрос на художников-ювелиров упал. Но я думаю, он еще не нашел себя. Он в свои 22 года несколько другого склада, чем я и Инесса. Ремарковский герой...

А ты нашел себя: "Вот он, я - Георг Стражнов!"?

Не-ет! Вот что смешно! Я ищу еще чего-то и думаю, что и это будет не конец. Недавно закончил сценарий для фильма. К сожалению, в Англии выяснил: почти аналогичный фильм уже снят. Это было забавно! В лондонском магазине (я же филолог, книжный червь, диагноз, что ж поделаешь!) обнаружил похожий киносценарий. Можешь представить, как у меня отвисла челюсть?

Гордись, что и тебе в провинции та же идея пришла в голову...

Я лучше новый напишу...Тогда это будет другая часть нашего диалога. Идет?

Автор: Татьяна Ярославская, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha

 



  • Kvalitatīvi tulkojumi par pieņemamām cenām - LK Translation




Архив