neybl.lv


Мы не можем быть уверены, что разговоры не прослушиваются



Из опубликованных в прессе материалов оперативного дела Андриса Шкеле, а также из принятых в ЛР законов следует, что пока никто не может быть уверен в том, что он не является объектом оперативного дела и за ним не ведется наблюдение, слежка, что его телефонные разговоры не прослушиваются и что оперативное дело не используется для политических спекуляций, как это было в случае со А.Шкеле. Закон об оперативной деятельности, в рамках которого за каким-либо лицом может вестись наблюдение, слежка, прослушивание телефонных разговоров, в Латвии пока не рассматривается в контексте Конституционого закона Латвии о правах и обязанностях человека и гражданина и Европейской конвенции о правах человека.

Полиция безопасности превысила полномочия.

Как рассказал Диене старший прокурор методического отдела Генеральной прокуратуры Виестурс Бурканс, 4 сентября 1995 года на основании различных материалов полиция безопасности начала дело об оперативной разработке, которое позднее было прекращено. Как говорится в решении Генеральной прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела, 16 января 1996 года прокуратура получила заявление А.Шкеле с просьбой провести проверку в связи с выступлением Яниса Адамсонса на заседании Саэйма 21 декабря 1995 года, в котором он обвинил А.Шкеле в совершении преступления. В.Бурканс пояснил Диене, что в результате проверки прокуратуры появилось решение об отказе в возбуждении уголовного дела против А.Шкеле, против Я.Адамсонса и против сотрудников полиции безопасности Министерства внутренних дел ЛР, но был сделан вывод, что в деятельности сотрудников полиции безопасности имелись дисциплинарные нарушения.

В решении прокуратуры говорится, что из оперативного дела, а также из объяснений соответствующих сотрудников видно, что оперативная разработка начата не в связи с полученной информацией, а с определенной нацеленностью на получение компрометирующих материалов о А.Шкеле и его деловых партнерах. Информация не проверена.

В.Бурканс пояснил Диене, что не может подробнее объяснить, какого рода дисциплинарные нарушения совершили сотрудники полици безопасности, поскольку в таком случае косвенно разгласил бы содержание секретных инструкций. А от МВД получен ответ, и сотрудники прокуратуры вместе с полицией безопасности проанализировали допущенные ошибки.

Как видно из опубликованных в последнее время в Неаткарига Рита Авизе материалов оперативного дела А.Шкеле, полиция безопасности прослушивала телефонные разговоры экс-премьера, а также Зиедониса Чеверса, который в то время уже был депутатом 6-го Саэйма, и директора Канцелярии президента страны Ивара Миллерса.

Правила перехода закона об оперативной деятельности предусматривают - для прослушивания телефонных разговоров требуется санкция генерального прокурора или прокурора. Следует отметить, что за четыре года в закон не внесены изменения и не вступило в силу условие, что прослушивание допустимо только с санкции судьи.

Как рассказал Диене В.Бурканс, в оперативном деле А.Шкеле требования закона соблюдены, но имя прокурора, давшего санкцию на прослушивание телефонных разговоров, В.Бурканс назвать отказался. Согласно вышеупомянутому закону, надзор за соответствием оперативной деятельности законам осуществляют генеральный прокурор и особо уполномоченные им прокуроры. Осуществляя этот надзор, они вправе знакомиться с имеющимися в распоряжении учреждений оперативной деятельности материалами на любой стадии оперативной разработки. Как сказал Диене представитель предприятия А.Шкеле Юргис Лиепниекс, соответствие оперативного дела экс-премьера законам было проверено исключительно по просьбе самого А.Шкеле.

Публичность оперативного дела - абсурд.

По факту незаконного размножения материалов оперативного дела А.Шкеле возбуждено уголовное дело, сообщил Диене В.Бурканс. По его словам, прокуратура, узнав о распространении копий оперативного дела и желая избежать "нездорового ажиотажа", дала средствам массовой информации возможность ознакомиться с материалами оперативного дела с условием, что не будут опубликованы материалы с грифом "секретно", чтобы не создавать угрозу для жизни и здоровья секретных помощников. Однако с публикацией материалов оперативного дела бывшего премьер-министра А.Шкеле в прессе оказались преданы гласности его частные разговоры.

Заместитель начальника государственной полиции Алоиз Блонскис считает это безумием, которое, на его взгляд, граничит с преступлением, поскольку оперативное дело не должно предаваться огласке. Судья Европейского суда по правам человека, эксперт Совета Европы Эгил Левитс считает - если оперативное дело предано гласности с согласия А.Шкеле, то никаких нарушений в этом нет, но, согласно Европейской конвенции по правам человека, каждый имеет право требовать неразглашения имеющейся в распоряжении государственных структур информации о его частной жизни.

Как рассказал Диене Ю.Лиепниекс, А.Шкеле попросил опубликовать материалы оперативного дела в прессе, чтобы прекратить их использование для политических спекуляций. Хотя прокуратура провела проверку дела, и материалы опубликованы, ему не известно, был ли кто-нибудь наказан за нарушения. "Ни у кого нет ощущения уверенности в том, что его разговоры не прослушиваются, вещи не обыскиваются, за детьми не ведется слежка. Единственный вывод, который мы после всего этого сделали, - что мы живем в стране, где репрессивные структуры могут сфабриковать дело о любом из нас", - сказал Ю.Лиепниекс Диене.

Противоречие требованиям о правах человека "Ни одно оперативное дело, за исключением оперативного дела Шкеле, не было предано огласке", - сказал Диене А.Блонскис. Объект оперативного дела узнает о происшедшем только в том случае, если возбуждено уголовное дело. В противном случае он не информируется ни о проводящейся в рамках оперативной разработки слежке, ни о прослушивании телефонных разговоров, ни о секретном обыске квартиры, рабочих помещений или автомобилей. "Если информацию об оперативном деле станут разглашать, то мы не будем иметь возможности получать сведения от наших секретных помощников", - пояснил Диене А.Блонскис.

Э.Левит рассказал Диене - если оперативное дело прекращено, необходимо не только проинформировать о происшедшем человека, являющегося субъектом оперативной разработки, но и по возможности быстрее уничтожить материалы дела. "Было бы порядочно и цивилизованно - проинформировать человека об оперативном деле, объектом которого он являлся", - с этим мнением согласен председатель Комиссии Саэйма по правам человека и общественным делам Антон Сейкстс, добавивший, что оценка подобных вопросов - в компетенции специальных служб.

В беседе с Диеной А.Блонскис утверждал, что после прекращения оперативного дела материалы не уничтожаются, а хранятся в течение нескольких лет. Диена уже сообщала о случае с Янисом Баркансом, который в 1983 году был судим за антисоветскую пропаганду и агитацию, затем эмигрировал в Швецию, а приехав в Латвию, был задержан, поскольку в полицейском участке в компьютере под именем "Барканс" до сих пор значится "особо опасный государственный преступник".

Прослушивание ведется лишь в чрезвычайных случаях.

В ответ на вопрос Диены, может ли человек быть уверен, что не происходит вмешательство в его частную жизнь, А.Блонскис ответил, что уверенно могут чувствовать себя только те люди, которые не совершают преступлений. Обычно такими вопросами озабочены только те, кому есть чего бояться.

В беседе с Диеной Э.Левитс подтвердил, что санкция судьи - первый шаг для получения права на проведение оперативных действий. Как говорится в статье 17 Конституционного закона ЛР о правах и обязанностях человека и гражданина, судья может дать санкцию только в том случае, если расследуется тяжкое преступление или судье предоставлена информация о его подготовке. В статье 8 Европейской конвенции о правах человека говорится, что каждый имеет право на неприкосновенность жилища и корреспонденции, за исключением тех случаев, когда оно ограничено законами, необходимыми демократическому обществу для защиты государства. "В очень редких случаях правовое государство считает прослушивание необходимым демократическому обществу", - сказал Э.Левитс Диене.

Каждое государство гарантирует право на неприкосновенность телефонных разговоров, корреспонденции и связей другого вида, сообщила Диене юрист Государственного бюро по правамчеловека Сандра Гарсване. Это право может быть ограничено только при расследовании тяжких преступлений.

Как следует из сказанного А.Блонскисом, тяжким преступлением является, например, убийство, изнасилование, террористический акт или подготовка таких преступлений. Закон об оперативной деятельности разрешает получать информацию о личной жизни связанных с такими преступлениями лиц, если она может свидетельствовать о составе преступления. На вопрос, применимы ли в таком случае оперативные действия также к депутатам Саэйма, министрам и другим должностным лицам, А.Блонскис ответил, что жизнь уже доказала, что и политики тоже совершают преступления.

По мнению Э.Левитса и С.Гарсване, закон об оперативной деятельности следует читать с учетом Конституционного закона о правах и обязанностях человека и гражданина и Европейской конвенции о правах человека.

Автор: Гунита Нагле, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha